Неточные совпадения
Впрочем, он никогда не отдавался в плен красавицам, никогда не был их рабом, даже очень прилежным поклонником, уже и потому, что к
сближению с женщинами ведут большие хлопоты. Обломов больше ограничивался поклонением издали,
на почтительном расстоянии.
Прелесть, которую он испытывал в самой работе, происшедшее вследствие того
сближение с мужиками, зависть, которую он испытывал к ним, к их жизни, желание перейти в эту жизнь, которое в эту ночь было для него уже не мечтою, но намерением, подробности исполнения которого он обдумывал, — всё это так изменило его взгляд
на заведенное у него хозяйство, что он не мог уже никак находить в нем прежнего интереса и не мог не видеть того неприятного отношения своего к работникам, которое было основой всего дела.
В нынешнем году графиня Лидия Ивановна отказалась жить в Петергофе, ни разу не была у Анны Аркадьевны и намекнула Алексею Александровичу
на неудобство
сближения Анны с Бетси и Вронским.
Он видел, что в ней происходило что-то особенное: в блестящих глазах, когда они мельком останавливались
на нем, было напряженное внимание, и в речи и движениях была та нервная быстрота и грация, которые в первое время их
сближения так прельщали его, а теперь тревожили и пугали.
Приняты все меры против
сближения: нелегко познакомить народ с нашим бытом и склонить его
на сторону европейцев.
Даже
на наши вопросы, можно ли привезти к ним товары
на обмен, они отвечали утвердительно. Сказали ли бы все это японцы, ликейцы, китайцы? — ни за что. Видно, корейцы еще не научены опытом, не жили внешнею жизнью и не успели выработать себе политики. Да лучше если б и не выработали: скорее и легче переступили бы неизбежный шаг к
сближению с европейцами и к перевоспитанию себя.
За это время Нехлюдову, вследствие перевода Масловой к политическим, пришлось познакомиться с многими политическими, сначала в Екатеринбурге, где они очень свободно содержались все вместе в большой камере, а потом
на пути с теми пятью мужчинами и четырьмя женщинами, к которым присоединена была Маслова. Это
сближение Нехлюдова с ссылаемыми политическими совершенно изменило его взгляды
на них.
Теперь он возложил какие-то, еще неясные ему самому, надежды
на кузину Беловодову, наслаждаясь
сближением с ней. Ему пока ничего не хотелось больше, как видеть ее чаще, говорить, пробуждать в ней жизнь, если можно — страсть.
«Хоть бы красоты ее пожалел… пожалела… пожалело… кто? зачем? за что?» — думал он и невольно поддавался мистическому влечению верить каким-то таинственным, подготовляемым в человеческой судьбе минутам,
сближениям, встречам, наводящим человека
на роковую идею,
на мучительное чувство,
на преступное желание, нужное зачем-то, для цели, неведомой до поры до времени самому человеку, от которого только непреклонно требуется борьба.
Конечно, молнию эту вызвала хорошая черта, но она и не сомневалась в достоинстве его характера, она только не хотела
сближения теснее, как он желал, и не давала ему никаких других, кроме самых ограниченных, прав
на свое внимание.
Внезапный поцелуй Веры взволновал Райского больше всего. Он чуть не заплакал от умиления и основал было
на нем дальние надежды, полагая, что простой случай, неприготовленная сцена, где он нечаянно высказался просто, со стороны честности и приличия, поведут к тому, чего он добивался медленным и трудным путем, — к
сближению.
Их
сближение было просто и естественно, как указывала натура, сдержанная чистой нравственностью и моралью бабушки. Марфенька до свадьбы не дала ему ни одного поцелуя, никакой почти лишней против прежнего ласки — и
на украденный им поцелуй продолжала смотреть как
на дерзость и грозила уйти или пожаловаться бабушке.
Шеллинг ехидно подчеркивает это
сближение на почве религиозного натурализма между Беме и Гегелем (1. с., 121–122).].
На этой почве возможно и новое
сближение искусства с культом, ренессанс религиозного искусства, — не стилизация хотя и виртуозная, но лишенная вдохновения и творчески бессильная, а совершенно свободное и потому до конца искреннее, молитвенно вдохновляемое творчество, каким было великое религиозное искусство былых эпох.
Сближение с женщиной — дело чисто личное, основанное
на ином, тайно-физиологическом сродстве, безотчетном, страстном.
От Мёроса, шедшего с кинжалом в рукаве, «чтоб город освободить от тирана», от Вильгельма Телля, поджидавшего
на узкой дорожке в Кюснахте Фогта — переход к 14 декабря и Николаю был легок. Мысли эти и эти
сближения не были чужды Нику, ненапечатанные стихи Пушкина и Рылеева были и ему известны; разница с пустыми мальчиками, которых я изредка встречал, была разительна.
Не стану час за часом следить за своими воспоминаниями, но брошу быстрый взгляд
на главнейшие из них с того времени, до которого я довел свое повествование, и до
сближения моего с необыкновенным человеком, имевшим решительное и благотворное влияние
на мой характер и направление.
Странно, что с глазу
на глаз мы по целым часам проводили молча с Володей, но достаточно было только присутствия даже молчаливого третьего лица, чтобы между нами завязывались самые интересные и разнообразные разговоры. Мы чувствовали, что слишком хорошо знаем друг друга. А слишком много или слишком мало знать друг друга одинаково мешает
сближению.
Ввиду всех этих данных Надежда Васильевна и не дала доктору сейчас же решительного ответа, когда он предложил ей ехать в Гарчики. Ее что-то удерживало от этой поездки, точно она боялась
сближения с Приваловым там,
на мельнице, где он, собственно, бывал реже, чем в городе. Но доктор настаивал
на своем предложении, и Надежда Васильевна наконец нашла то, что ее смущало.
На мельнице Василий Назарыч прожил целых три дня. Он подробно рассказывал Надежде Васильевне о своих приисках и новых разведках: дела находились в самом блестящем положении и в будущем обещали миллионные барыши. В свою очередь, Надежда Васильевна рассказывала подробности своей жизни, где счет шел
на гроши и копейки. Отец и дочь не могли наговориться: полоса времени в три года, которая разделяла их, послужила еще к большему
сближению.
Вообще
сближение между молодыми людьми произошло не скоро. Несмотря
на материнское наставление, Милочка туго пробуждалась из состояния вялости, которое присуще было ее природе. Бурмакин тоже был застенчив и лишь изредка перебрасывался с красавицей двумя-тремя незначащими словами…
Павел, с своей стороны, не настаивал
на этих
сближениях и исподволь свел ее только с Аннушкой (см. предыдущую главу), так как последняя, по его мнению, могла силою убежденного слова утишить горе добровольной рабы и примирить ее с выпавшим ей
на долю жребием.
— Ты давно здесь? — спросил он, прихлебывая пиво. Он чувствовал смутно, что то подражание любви, которое сейчас должно произойти, требует какого-то душевного
сближения, более интимного знакомства, и поэтому, несмотря
на свое нетерпение, начал обычный разговор, который ведется почти всеми мужчинами наедине с проститутками и который заставляет их лгать почти механически, лгать без огорчения, увлечения Или злобы, по одному престарому трафарету.
Отношения у нас установились деловые, а не товарищеские. Он был гораздо старше меня летами, да и вообще не склонен был к скорому товарищескому
сближению, и только со своими москвичами — "кутилами-мучениками", как Якушкин и Ал. Григорьев, водил дружбу и был с ними
на"ты".
И он тотчас же ответил мне
на восьми страницах — своим крупным, круглым почерком, — где он остерегал меня, как испытанный мизогин (женоненавистник), от серьезного
сближения с женщиной.
Этот рассказ был такой трепетный, что мы в тот же вечер, начав полуврагами, кончили нашу беседу поздней ночью в дружеском тоне. Актриса и тогда не могла меня привлечь, несмотря
на ее наружность, но я сразу распознал хорошего человека, и наше
сближение пошло быстро.
Отправляясь
на следующий день к Гагиным, я не спрашивал себя, влюблен ли я в Асю, но я много размышлял о ней, ее судьба меня занимала, я радовался неожиданному нашему
сближению. Я чувствовал, что только с вчерашнего дня я узнал ее; до тех пор она отворачивалась от меня. И вот, когда она раскрылась, наконец, передо мною, каким пленительным светом озарился ее образ, как он был нов для меня, какие тайные обаяния стыдливо в нем сквозили…
Мало — помалу, однако,
сближение начиналось. Мальчик перестал опускать глаза, останавливался, как будто соблазняясь заговорить, или улыбался, проходя мимо нас. Наконец однажды, встретившись с нами за углом дома, он поставил
на землю грязное ведро, и мы вступили в разговор. Началось, разумеется, с вопросов об имени, «сколько тебе лет», «откуда приехал» и т. д. Мальчик спросил в свою очередь, как нас зовут, и… попросил кусок хлеба.
Он управлял батальоном, точно играл
на гармонии: сжимал батальон так тесно в
сближение четырех рот, что он казался маленьким и страшно тяжелым, и разжимал во взводную колонну так, что он казался длинным-предлинным червяком.
Вы смотрите
на меня только как
на нужную вам подчас вещь и, кажется, вовсе забываете, что я женщина и, дойдя до
сближения с человеком, хотела бы, чтоб он смотрел
на меня как
на человека: словом, хотела бы хоть приязни, хоть внимания; а для вас, — я вижу, — я только вещь.
— Жизнь людей, нравственно связанных между собою, похожа
на концентрические круги, у которых один центр, и вот в известный момент два лица помещались в самом центре материального и психического
сближения; потом они переходят каждый по своему отдельному радиусу в один, в другой концентрик: таким образом все удаляются друг от друга; но связь существенная у них, заметьте, не прервана: они могут еще сообщаться посредством радиусов и, взаимно действуя, даже умерщвлять один другого, и не выстрелом в портрет, а скорей глубоким помыслом, могущественным движением воли в желаемом направлении.
Все трое мы воспитывались в одном и том же «заведении», и все трое, еще
на школьной скамье, обнаружили некоторый вкус к мышлению. Это был первый общий признак, который положил начало нашему
сближению, — признак настолько веский, что даже позднейшие разномыслия не имели достаточно силы, чтоб поколебать образовавшуюся между нами дружескую связь.
Всегда ровный характером, мягкий, обходительный, готовый
на услугу, он был кумиром солдат и любимцем товарищей. Была, впрочем, одна странная черта в его характере. Несмотря
на обходительность и услужливость, он умел держать не только товарищей, но и начальство в почтительном отдалении, внушая им чувство уважения, препятствовавшее близкому
сближению и в особенности тем отношениям, которые известны под метким прозвищем амикошонства.
Когда все расселись по мягким низеньким креслам, князь опять навел разговор
на литературу, в котором, между прочим, высказал свое удивление, что, бывая в последние годы в Петербурге, он никого не встречал из нынешних лучших литераторов в порядочном обществе; где они живут? С кем знакомы? — бог знает, тогда как это
сближение писателей с большим светом, по его мнению, было бы необходимо.
— Не лучше вас: друг друга стоим! — отвечал Калинович, и вообще заметно было, что вместо ожидаемого
сближения с губернатором он целый вечер намеревался любезничать с хозяйкою; но из дома принесли ему записку, при чтении которой заметное чувство удовольствия показалось
на лице его.
На следующих лекциях я уже не чувствовал так сильно одиночества, познакомился со многими, жал руки, разговаривал, но между мной и товарищами настоящего
сближения все-таки не делалось отчего-то, и еще часто мне случалось в душе грустить и притворяться.
Я не принадлежал ни к какой компании и, чувствуя себя одиноким и неспособным к
сближению, злился. Один студент
на лавке передо мной грыз ногти, которые были все в красных заусенцах, и это мне показалось до того противно, что я даже пересел от него подальше. В душе же мне, помню, в этот первый день было очень грустно.
Но главною причиною невозможности
сближения были мое двадцатирублевое сукно
на сюртуке, дрожки и голландская рубашка.
Несмотря, однако,
на это
сближение, я продолжал считать своею непременною обязанностью скрывать от всего общества Нехлюдовых, и в особенности от Вареньки, свои настоящие чувства и наклонности и старался выказывать себя совершенно другим молодым человеком от того, каким я был в действительности, и даже таким, какого не могло быть в действительности.
Последние слова Раиса Павловна произнесла с опущенными глазами и легкой краской
на лице: она боялась выдать себя, стыдилась, что в этом ребенке видит свою соперницу. Она любила Лушу, и ей тяжело было бы перенести слишком тесное
сближение ее с Прейном, с которым, собственно, все счеты были давно кончены… но, увы! — любовь в сердце женщины никогда не умирает, особенно старая любовь.
Мода
на воскресные школы пошла ужасная, невообразимая — все это бросилось поучать народ, все толковало о
сближении с народом, о привитии к нему новых идей и свободных начал «новой жизни». И что же?..
Такова была исповедь Татьяны, таковы были мотивы, побуждавшие ее пока если не к окончательному
сближению с ее новыми знакомцами, то к установке известного взгляда
на них. Причиною этого была все та же неопределенная жажда жизненной деятельности, своего рода Sehnsucht [Страстное стремление, тоска по чему-либо (нем.).], стремление к призраку дела, такого хорошего, полезного дела, которому можно бы было отдать себя вполне и в нем окончательно уже найти забвение и успокоение душевное.
«Конечно, — думал он далее, — слова Ани могли повлиять
на ее более быстрое
сближение с Гофтреппе, но тут вопрос только во времени: рано или поздно, она бы бросила и Савина, если бы даже вышла за него замуж. Не для замужества рождена она».
Таким образом извинившись пред Глафирой в том, что он позволяет себе стать за какую-то честность и обличать какое-то зло, он перешел к изложению более или менее известной нам истории
сближения Михаила Андреевича Бодростина с княгиней Казимирой, указывал несомненное участие во всем этом Павла Горданова, который опутывал Бодростина с помощью разной сволочи, собирающейся
на рауты и ужины Казимиры, и…
— Прекрасно; теперь прошу вас не делать ни малейшего шага к каким-нибудь
сближениям с Гордановым — это вас погубит. Поверьте, что я не ревнив и это во мне говорит не ревность, а желание вам добра.
На вас падает подозрение, что вы хотели извести Бодростина для того, чтобы выйти замуж за Горданова… Благоразумие заставляет прежде всего опрокинуть это подозрение. Далее, я останусь здесь
на вашей половине…
Прошла неделя, в течение которой Синтянина волновалась за Лару, но уже не решалась пытаться ни
на какое с нею
сближение, и
на хуторе появился Форов с новыми и странными новостями: у Горданова оказалась в городе очень хорошая квартира, в которой он, однако же, не жил. В ней-то, ко всеобщему удивлению, и поместилась Лариса.
— Если презрение есть великодушие, то будь по-твоему, но тут нет места никакому великодушию, тут именно одно презрение и гордость, сатанински воспрянувшая при одном
сближении, которое его жена сделала между ним и Гордановым. Я вас, милостивые государыни, предупреждаю, что дело кончено! Понимаете-с; я говорю не о деле с дуэлью, которое теперь кончится, разумеется, вздором, а о деле брака Ларисы Платоновны. Он кончен, пошабашен и крест
на нем водружен.
Злые языки начали звонить. Про Квашнина еще до его приезда ходило
на заводе так много пикантных анекдотов, что теперь никто не сомневался в настоящей причине его внезапного
сближения с семейством Зиненок. Дамы говорили об этом с двусмысленными улыбками, мужчины в своем кругу называли вещи с циничной откровенностью их именами. Однако наверняка никто ничего не знал. Все с удовольствием ждали соблазнительного скандала.
Для покорения христианству диких народов, которые нас не трогают и
на угнетение которых мы ничем не вызваны, мы, вместо того чтобы прежде всего оставить их в покое, а в случае необходимости или желания
сближения с ними воздействовать
на них только христианским к ним отношением, христианским учением, доказанным истинными христианскими делами терпения, смирения, воздержания, чистоты, братства, любви, мы, вместо этого, начинаем с того, что, устраивая среди них новые рынки для нашей торговли, имеющие целью одну нашу выгоду, захватываем их землю, т. е. грабим их, продаем им вино, табак, опиум, т. е. развращаем их и устанавливаем среди них наши порядки, обучаем их насилию и всем приемам его, т. е. следованию одному животному закону борьбы, ниже которого не может спуститься человек, делаем всё то, что нужно для того, чтобы скрыть от них всё, что есть в нас христианского.
Великолепный повод антитез для гуманитарной риторики; она и не упускает случая плакаться
на такие
сближения и утверждать, что это убьет то (ceci tuera cela) [Слова из романа Виктора Гюго «Notre-Dame» о книгопечатании, которое убьет архитектуру.], что единение народов через науку и труд победит военные инстинкты.